- На лошади тоже нельзя. Растрясет, на полпути может скончаться.

- На руках можно девять километров протащить, а не тридцать.

- Так как же быть? - заволновался лейтенант.- Умирать человеку! Мы его спасали, тащили, он умрет. Хирурга вызвать сюда! Это легче, чем везти больного. Пусть выезжает немедленно. Понимаете, девушка, надо спасти этого человека.

- Хорошо, я вызову. Но лучше бы в больницу, там все условия. У меня здесь ничего не приспособлено для сложных операций,

- Ответственности боитесь! - загорячился лейтенант.- Условия не подходящие? Раз другого выхода нет, пусть едет, пусть спасает жизнь!

- А на чем хирург выедет? - спросил Василий.- Ты не подумал?

- В районе достанут машину. Достанут!

- Слушай, друг, я шофер бывалый, ты моему слову верь: ночью ни одна машина не пройдет. Ни одна!

- До утра скончаться может,- уныло вставила фельдшерица.

- Верхом! Пусть лошадь достанет!

- Верхом? Что вы! - Девушка слабо махнула рукой.- Тридцать километров проехать верхом - надо быть кавалеристом. А Виктор Иванович и в жизни, наверное, в седле не сидел. Даже смешно об этом думать.

Замолчали. Разглядывали при свете стоящей на скамье лампы высокие, неуклюжие тени на бревенчатых стенах. Вдруг Василий хлопнул себя по лбу:

- Есть! Доставим! Будет транспорт!

- Какой?.. Где?..

- Трактор! Побегу сейчас в МТС, пока Княжев не ушел. Попрошу его дать трактор с тракторными санями. Трактору что? Он легко пройдет. А уж на санях не растрясет, как в люльке доставим. Я - в МТС!

- А я тем временем на почту сбегаю. Позвоню в больницу, хирурга вызову к телефону.

- Я тоже в МТС,- обрадовался лейтенант.- Вместе разыщем Княжева.

Заготовитель, все время сидевший в стороне на скамье, во время разговора не проронивший ни слова, сейчас пошевелился, скупо сказал:

- Не даст.